Долгое время водное передвижение воспринималось как исключение из обычной транспортной логики. В Москве это восприятие меняется, потому что река всё чаще включается в повседневные сценарии перемещения. Водный маршрут перестаёт быть разовым опытом. Река начинает восприниматься как рабочее пространство движения. Экзотичность уступает месту функциональности. Ощущение дистанции пересобирается через иной ритм.