Долгое время науку воспринимали как что-то вынесенное за пределы повседневности: сложное, медленное и отстранённое. В Москве эта дистанция сокращается, потому что научная логика всё чаще проявляется там, где её раньше не замечали. Научное знание перестаёт быть только академическим ориентиром. Роль науки смещается от объяснения мира к участию в текущих решениях. Граница между «прикладным» и «теоретическим» размывается. Ожидание от науки становится более практичным и ситуативным.